Сергей Гуркин,
9 ноября 2017, 20:46 — REGNUM
  

Конфликт между Сербией и Украиной набирает обороты. Белград вызвал из Киева своего посла для консультаций, а глава сербского МИД Ивица Дачич выступил с официальным заявлением. Он отметил, что Белград подумает, как вести себя с Украиной дальше, и между делом напомнил, что Украина так и не принесла извинений за участие своих граждан и совершенные ими преступления в войне против Сербии на стороне хорватов, а также не применила против этих граждан никаких мер.

Напомним, конфликт начался на прошлой неделе, когда украинский посол в Сербии Александр Александрович внезапно обвинил Белград в том, что тот в интересах России провоцирует напряженность в ряде европейских стран (включая Македонию и Боснию), и что Москва фактически использует Белград для дестабилизации и разрушения Европы. Сербские власти ответили резко, по сути потребовав от Киева отозвать своего посла.

На новый виток вышел и конфликт с Польшей. Западноукраинские «историки» — националисты зачем-то продолжают провоцировать польских дипломатов, приглашая их в свои музеи выдуманной истории и вынуждая их говорить прямым текстом, что никакой «оккупации Львова Польшей» в 1918 году быть не могло, потому что Львов — польский город. Как минимум, был им.

И вот президент страны Анджей Дуда вслед за своим министром иностранных дел призывает Киев убрать из власти чиновников с антипольскими взглядами. Варшава составляет список майданных чиновников, которым закрыт въезд в Польшу за симпатии к Бандере и прочим нацистам. Петр Порошенко экстренно созывает «совет президентов» для нормализации отношений с Польшей, но это ему уже не поможет. Визит Дуды в Киев, намеченный на декабрь, вероятно, не состоится.

Ранее был отменен и визит в Киев президента Румынии. Повод — майданный закон об образовании, запретивший школьникам учиться на родных языках и повелевший учиться на государственном. По той же причине произошел и конфликт с Венгрией. Будапешт, как и обещал, начал блокировать все инициативы Киева по линиям НАТО и ЕС. Менее выраженные, но не менее серьезные вопросы к майданным властям Украины есть также у Болгарии, Греции, Чехии.

Четыре года назад европейские страны как минимум не стали выступать против госпереворота на Украине, как максимум — поддержали его. Во-первых, так их просили в Брюсселе и Вашингтоне, во-вторых, им казалось, что никакого вреда им этот переворот не принесет. Теперь эти страны сталкиваются с реальными последствиями майдана, с такими последствиями, которые их касаются уже напрямую. И выступают против Киева, подчас прямым текстом, но все равно — поодиночке и не до конца. Несколько причин мешают им объединить усилия.

Прежде всего, они не осознают, как все те реальные проблемы, которые создал им майдан, связаны между собой. Они не понимают, что общего у таких вещей, как:

— героизация пособников нацистов;

— участие их последователей в новых войнах в качестве добровольной нацистской дубинки «либералов»;

— запрет учиться и говорить на родном языке;

— внешнеполитические провокации против «недостаточно сдавшихся».

Все эти вещи объединяет то, что Украина (в версии майдана) — это, в отличие от Сербии, Польши и т.д., не реальная страна со сложной историей, а выдуманное новообразование, с изобретенной историей, культом врага и навязываемым государственным языком. Украина, в версии майдана — это Франкенштейн, которому меняют реальную память, историю, культуру и язык на выдуманные, чтобы лучше контролировать ходящих строем, запугать несогласных, а под шумок истерии с поисками врагов всё здесь разграбить.

Альянс олигархов, нацистов и западных дипломатов и не мог построить ничего другого. Построенный ими недорежим не может не запрещать говорить на родном языке, не может не героизировать нацистов. Чтобы грабить, нужен «враг». Чтобы бороться с «врагом», нужно выращивать в пробирке «нового украинского человека» ценой прямого вмешательства в головы, души, сердца. Теперь от этого страдают не только русские на востоке Украины, но и поляки, венгры, румыны, евреи и т.д. — на западе.

Вторая причина того, почему борьба европейских стран против майдана не приобретает единого и системного характера, состоит в том, что многочисленные западные объединения в своей основе имеют не почву, не реальность и не свои собственные интересы, а всякого рода абстрактные ценности. Эти ценности можно трактовать так или эдак, особенно если центр объединений находится существенно западнее, и если восточноевропейские страны общаются не напрямую, а транзитом через этот центр. Именно это — раздробленность и манипуляции — мы и наблюдаем.

Встреча лидеров стран, граничащих с Украиной, обсуждение ими не пропагандистских мифов, а реальности майдана, и принятие ими, как выразились в Белграде, «дальнейших решений» — это самый страшный сон майдана.



Источник